Я мракобес и ватник

Я мракобес и ватник
Андрей Кончаловский — один из немногих российских режиссеров, который, добившись признания на родине, сумел после этого покорить Голливуд. И, пожалуй, единственный, кто отказался от карьеры на американской «фабрике грез» и вернулся в Россию. Кончаловский долго жил в США, вращался среди европейской элиты и не понаслышке знает, как устроена жизнь людей в западных странах. Его трудно заподозрить в какой‑то ангажированности. Поэтому слушать, что он думает о современном мире, особенно интересно. Встретившись на Сахалине, мы долго говорили с Кончаловским и о кино, и о его отношениях с братом Никитой, и о Сибири. Но сегодня мы публикуем лишь отдельные отрывки нашего разговора. Полностью интервью можно будет прочитать в следующем номере журнала.

Я часто думаю, почему, если высокий ВВП, то страна успешная, а низкий ВВП — синоним катастрофы? Это же иллюзия, может быть высокий ВВП и несчастные люди. Норвегия — страна с успешной экономикой и высоким уровнем самоубийств. Экономика измеряется цифрами, но не измеряется счастьем людей. Рыночная стоимость и человеческая ценность — это разные вещи.
Права человека — это химера. Это диктатура лжи. Права человека нигде не соблюдаются. Все великие цивилизации строятся на обязанностях, нельзя права человека ставить над его обязанностями. Те, кто не исполняет обязанности, не могут иметь и прав.

Посмотрите на китайскую цивилизацию, на христианскую цивилизацию — там прежде всего обязанности. А когда люди получают лишь права, они, грубо говоря, теряют человеческий облик.

Что такое обязанности? Это культура! На мой взгляд, либеральная европейская мысль ведет к пропасти только потому, что она фетишизировала права. Это путь в ад. Я в этом смысле мракобес и ватник.
Советский Союз не был тоталитарным государством. Да, мы жили в авторитарной стране. Сталинское время — это тоже не тоталитаризм. Тоталитаризм у нас был во времена военного коммунизма. Тоталитарный режим — это Северная Корея, а в СССР его не было. Повторюсь, мы жили в авторитарной стране.

Советский Союз после смерти Сталина стал менять свою структуру, поэтому я себя называю продуктом оттепели. Стал открываться Запад, пошла диссидентская литература. Появились книги Солженицына. Я учился во ВГИКе, тогда уже чувствовалась десталинизация. Поэтому, когда мы при советской власти делали то, что раньше художники не могли себе позволить, — это было не оттого, что мы такие свободные люди, а оттого, что власть изменилась.
Я делал то, что было возможно, ничего особо не нарушая. В этом есть некое легкомыслие, а не героизм. По минному полю бесстрашно идешь, свято веря, что оно не заминировано.
Надолго ли мы рассорились с Украиной? Надолго. Но по‑другому нельзя. То, что сегодня происходит на Украине, — это же катастрофа целой этнической группы. Это страшная жертва, которую приносит сейчас украинский народ своей этнической целостности. Этот маятник должен уйти до предела, а потом откатиться назад. Он обязательно вернется назад.

Мы одна этническая целость, с какими‑то культурными различиями. То, что сегодня происходит на Украине, — это трагическое заблуждение.
Но все равно Гоголь — это великий русский писатель. Которым он стал, будучи украинцем. Хотя, конечно, он и украинский писатель тоже.

Закончу эту мысль так: кроме сострадания к украинцам, сегодня я ничего не чувствую.
Глобализация уничтожает суверенитет государств… И зрители наши, к несчастью моему, все чаще становятся киноамериканцами. Едят поп-корн во время сеанса. Почему сейчас такое громкое кино? Потому что все жуют. Голливуд снимает кино для жующих. Я снимаю кино для читающих и думающих.

Закон рынка, когда спрос определят предложение, ведет к уничтожению культуры. Потому что спрос всегда ниже, чем должен быть. Массовость губительна. Человеку свойственна индивидуальность. Недаром в Библии сказано, что дорога наверх трудна и узка.

Человеку легче жить, не делая усилий, а без усилий нет роста. Все мы меняемся, не меняются только идиоты.
Читайте также:

Фоторепортаж одного из лучших пейзажных фотографов России о Красноярских столбах, традициях российских альпинистов, их общности и хижинах, которые они строят на вершинах гранитных скал.

Про исчезнувший город, литературный бронепоезд и памятник Иуде Искариоту.

Павел Логачев: Разруха в головах. Главное не деньги, а наши реальные ценности.

Лучшие работы, присланные на конкурс РГО «Самая красивая страна», который проходил в 2021 году.

Когда у него отобрали ружье, он поймал в тайге волка и принес его в милицию.

«Океша‑то хоть и капашный, а ведь такой хитрушший змеюнец!»